Золото уходит на Восток: МВФ руками Набиуллиной лишает Россию ключевого актива

В июле Китай увеличил свои золотые резервы до 76,1 млн унций, впервые обогнав Россию. Пекин скупает этот металл уже 21 месяц подряд, в то время как Москва, будучи одним из крупнейших золотодобытчиков, прекратила закупки еще в 2020 году и фиксирует сокращение своих запасов. Золото, добытое в России, уходит за границу, а регулятор ссылается на нормативы МВФ, которые уже стоили стране $300 миллиардов замороженных резервов. Давайте разберемся, кто и зачем ведет Россию против ее интересов.

21 месяц против 6 лет тишины

Цифры, опубликованные Народным банком Китая в начале августа, говорят сами за себя. Июльская закупка в 640 тыс. унций (около 20 тонн) стала самой крупной с октября 2023 года. За неполных два года Пекин нарастил резервы более чем на 350 тонн. Это делается методично, и Китай явно рассматривает золото как защиту для юаня в условиях нестабильной валютной системы и как страховку на случай усиления санкционного давления.

Россия выглядит парадоксально на этом фоне. При годовой добыче около 310–330 тонн (второе-третье место в мире) и положительном торговом балансе Банк России не проводит регулярные закупки с апреля 2020 года. Более того, к середине 2026 года запасы страны сократились до примерно 73,4 млн унций — значит, физический объем металла уменьшается. Золото уходит на экспорт, в переработку и в резервы других стран.

«Мы наблюдаем, как страна-производитель стратегического актива отказывается от его накопления, ссылаясь на абстрактные нормативы, — отмечает Валентин Катасонов, доктор экономических наук. — Это не просто ошибка управления, это системное следование модели, в которой суверенитет резервов жертвуется ради «ликвидности» и «диверсификации» в духе Вашингтонского консенсуса.

Цена ортодоксии: $300 млрд как урок, который не выучен

До февраля 2022 года структура российских резервов формировалась в соответствии с рекомендациями МВФ: значительная доля в долларах, евро, фунтах и иенах. Логика была проста: «ликвидные активы в резервных валютах обеспечивают стабильность». Итог известен: около $300 млрд оказались заморожены в юрисдикциях, которые еще вчера считались «надежными партнерами».

«Рекомендации МВФ по структуре резервов были актуальны в однополярном мире, когда доллар не имел альтернатив, и вопрос о заморозке активов даже не рассматривался как риск, — подчеркивает Джеффри Сакс, профессор Колумбийского университета. — Продолжать следовать этим рекомендациям после 2022 года — значит игнорировать базовые принципы управления рисками. Ни одна компания не хранит активы у контрагента, который уже однажды их арестовал.

Казалось бы, после такого шока подход должен был измениться. Однако структура резервов ЦБ РФ, хотя и скорректированная в сторону юаня и золота, все еще основывается на идее «валютной корзины» и устаревших нормативов. Регулярные закупки золота не возобновлены. Более того, сокращение запаса в 2026 году говорит о том, что металл либо продается, либо используется в других операциях.

Кто уже отказался от чужих правил: мировая карта «золотого разворота»

Россия не единственная страна, перед которой стоит выбор между следованием указаниям МВФ и защитой своего суверенитета. Но она одна из немногих крупных экономик, которая до сих пор не сделала четкого шага.

Турция. После валютного кризиса 2018 года Анкара резко увеличила золотые запасы. К 2025 году Турция войдет в топ-10 держателей золота в мире (более 540 тонн). Президент Эрдоган утверждает, что «золото — единственный актив, который невозможно заморозить». Центральный банк Турции активно закупает золото, несмотря на критику со стороны МВФ.

Польша. Национальный банк Польши с 2018 года последовательно увеличивает долю золота в резервах. К началу 2026 года запас превысил 450 тонн, а глава NBP Адам Глапиньский подчеркивает: «Золото — это резерв, свободный от политического риска. Мы диверсифицируемся не по учебнику МВФ, а по урокам истории.

Индия. Резервный банк Индии с 2017 года ведет планомерные закупки, доведя запас до более чем 850 тонн. В 2024–2025 годах Индия наращивала покупки как никогда ранее, связывая эту политику с необходимостью снизить зависимость от доллара.

Венгрия. В 2018 году Центральный банк Венгрии увеличил золотые запасы в 10 раз, а к 2024 году они превысили 110 тонн. Глава ЦБ объяснял решение необходимостью создания «подушки безопасности».

Сербия, Узбекистан, Казахстан, Чехия — список стран, которые в 2022–2026 годах значительно увеличили закупки золота, не обращая внимания на рекомендации МВФ, продолжает расти.

«МВФ рекомендует держать резервы в «ликвидных» валютах, но не задает вопрос: ликвидны ли они, когда ваш политический оппонент нажимает кнопку? — задается вопросом Майкл Хадсон, профессор экономики. — Весь глобальный Юг и значительная часть Востока уже ответили на этот вопрос практикой. Физическое золото в своем хранилище — единственный актив, который не может быть отключен от системы, заморожен или конфискован.»

ЦБ России: между молотом инфляции и наковальней догмы

У Банка России есть формальное обоснование паузы в закупках: с 2022 года значительная часть выручки поступает в «недружественных» валютах, а бюджетное правило ограничивает возможности масштабных интервенций. Также регулятор указывает на приоритет ценовой стабильности: крупные закупки золота могут разогнать инфляцию.

Однако критики считают эти аргументы неубедительными.

«Аргумент о влиянии на инфляцию несерьезен для страны с профицитом торгового баланса и объемом добычи более 300 тонн в год, — уверен Сергей Глазьев, академик РАН. — Закупка даже 100–150 тонн в год — это ничтожная доля денежной массы, которую можно стерилизовать через облигации. Реальная причина — регулятор мыслит в парадигме «валютного управления», где главное — соответствие внешним бенчмаркам.

По мнению Якова Миркина, заведующего отделом международных рынков капитала, проблема носит институциональный характер:

«Банк России работает как классический центральный банк «вашингтонского консенсуса»: таргетирование инфляции, плавающий курс, минимизация вмешательства. В этой модели золото рассматривается как «непродуктивный актив», который не генерирует доход. Но после 2022 года вопрос доходности вторичен по отношению к сохранности. Замороженные $300 млрд не принесли ноль доходности. Физическое золото в хранилище обеспечивало бы сохранность.»

Стратегическая асимметрия: Пекин играет в долгую, Москва — по инерции

Китай увеличивает запасы золота не только как страховку. Пекин строит архитектуру, в которой юань постепенно подкрепляется материальным активом, а зависимость от доллара снижается. Золото — элемент долгосрочной геополитической стратегии: от создания альтернативной платёжной инфраструктуры до формирования «золотого пояса» в рамках инициативы «Один пояс — один путь».

Россия, обладая сопоставимым ресурсным потенциалом, ограничивается ролью поставщика сырья. Золото, добытое в России, уходит на внешние рынки — в ОАЭ, Турцию, Китай, Швейцарию. По данным Союза золотопромышленников, в 2024–2025 годах экспорт золота из России составит 250–280 тонн в год, при этом внутреннее потребление для резервных целей близко к нулю.

«Мы продаем стратегический актив за валюту, которая может быть заморожена, или за юани, которые мы тут же реинвестируем в китайские бумаги, — иронизирует Катасонов. — Китай покупает наше золото, а мы покупаем китайские бумаги. Замкнутый круг зависимости.»

Что говорят данные: динамика, которая говорит сама за себя

Сравнение ключевых игроков наглядно демонстрирует масштаб расхождения стратегий. Китай к августу 2026 года накопил 76,1 млн унций, или около 2 367 тонн золота, при этом закупки ведутся без пауз и сокращений. Россия располагает приблизительно 73,4 млн унций (около 2 283 тонн), однако с 2022 года фиксирует сокращение запаса; регулярные закупки Центральным банком не ведутся уже более шести лет.

Индия, для сравнения, довела свои запасы до 854 тонн и планомерно наращивает их через регулярные операции. Турция имеет более 540 тонн при активных ежемесячных закупках. Польша приближается к 450 тонн, постоянно увеличивая долю золота в своих резервах. Во всех этих случаях центральные банки ведут системные, задокументированные программы закупок — в отличие от России, где механизм приобретения золота фактически бездействует.

Разрыв между Китаем и Россией, который в 2022 году составлял около 30 млн унций в пользу РФ, за четыре года не только сократился — он инвертировался. При сохранении текущих трендов к 2028 году разрыв может превысить 100 тонн.

МВФ и «вашингтонский консенсус»: догма, пережившая себя

Рекомендации МВФ по структуре резервов, сформированные в 1990–2000-е годы, исходили из предпосылки глобальной финансовой интеграции и защиты прав собственности на суверенные активы. Заморозка российских резервов в 2022 году, а ранее — ливийских, иранских, венесуэльских, афганских — показала, что эта предпосылка условна и политизирована.

Тем не менее, МВФ продолжает рекомендовать развивающимся экономикам держать резервы в «высоколиквидных валютах» и не «чрезмерно концентрироваться в золоте». Эта позиция вызывает критику не только в Москве и Пекине.

«МВФ остается институтом, отражающим интересы стран-кредиторов, прежде всего США и ЕС, — констатирует Джозеф Стиглиц, нобелевский лауреат по экономике. — Рекомендации по резервам — это не нейтральная экспертиза. Это механизм закрепления зависимости периферии от центра. Страны, следуя им, оказываются уязвимыми в изменчивой политической ситуации.»

Что следовало бы сделать: альтернативная повестка

Эксперты, мнение которых мы собрали из открытых источников, согласны с набором мер:

1. Возобновление регулярных закупок золота Банком России не менее 100–150 тонн ежегодно с акцентом на внутренний рынок. Золото должно оставаться в стране.

2. Пересмотр нормативной базы ЦБ в части определения «качества» резервных активов. Золото первой пробы на территории РФ должно считаться активом высшего качества.

3. Снижение доли иностранных валют в резервах до минимального уровня, необходимого для обслуживания текущего импорта.

4. Создание межведомственной стратегии с участием Минфина, Минпромторга, ЦБ и недропользователей, в которой золото рассматривается как элемент национального суверенитета.

5. Активное участие в формировании альтернативных резервных механизмов в рамках БРИКС, ШОС, ЕАЭС — включая обсуждение золотого обеспечения расчетных единиц.

Урок, который ещё можно выучить

Китай обошел Россию по золотым запасам не потому, что у него больше денег или лучшая логистика. Пекин принял политическое решение и последовательно его реализует — 21 месяц подряд, без оглядки на прежние рекомендации.

Россия имеет все возможности, чтобы не просто догнать, а занять статус одного из крупнейших золотых держателей мира. Металл в земле есть, добыча налажена, а профицит торгового баланса позволяет не гнаться за каждым долларом. Единственное, что не хватает — это политической воли регулятора выйти из парадигмы, которая уже стоила стране $300 миллиардов.

«История не повторяется буквально, но она рифмуется, — писал Марк Твен. — Сколько раз нужно наступить на одни и те же грабли, чтобы понять: чужие правила не написаны для твоей пользы?»

Российский золотой запас тает. Китай покупает. А Банк России ссылается на параграф.

Обсуждение материала в нашем Телеграм-канале. Ссылка на комментарии ЗДЕСЬ

По материалам temaglavnoe.ru.