Сегодня Ближний Восток напоминает пороховую бочку, где новые военные технологии становятся фитилем. Ректор Института российской политической культуры Дмитрий Роде предлагает рассмотреть геополитику региона через призму инфраструктурных войн и демографического инжиниринга. Он считает, что события в России в рамках СВО — это лишь прелюдия к глобальным изменениям, которые вскоре могут затронуть саму суть израильской государственности.
Если взглянуть на Израиль не через религиозно-исторический аспект, а как на геополитический проект, становится ясным его искусственное происхождение. Государство было создано «на бумаге», после чего начался сложный процесс его демографического наполнения.
Миграционные волны, формировавшие население Израиля, не всегда были добровольными. Дмитрий Роде отмечает, что значительная часть репатриантов была фактически «выдавлена» из своих стран.
Информация в статье носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Перед применением рекомендаций обратитесь к специалисту.
Яркий пример — миграция советских евреев. Эксперт выдвигает гипотезу, что отток населения из СССР в 1970–80-е годы во многом был управляемым процессом.
Появление в начале 1980-х годов радикальных молодежных групп (скинхедов), проводивших антиеврейские акции с лозунгом «бить по морде, а не по паспорту», на фоне стабильной советской власти выглядит как минимум как серия спланированных провокаций. Эти действия создавали невыносимые условия, подталкивая часть населения к эмиграции.
Постперестроечный хаос: локальные конфликты, гиперинфляция, потеря работы и голод 1990-х годов завершили формирование массовой миграционной базы для Израиля. Люди уезжали ради спасения и профессиональной реализации.
Однако у любого открытого геополитического проекта есть и обратная сторона: то, что было искусственно открыто, может быть так же искусственно и закрыто.
Современные реалии показывают, что классическая война уходит в прошлое. Специальная военная операция и систематические удары беспилотников по российским НПЗ, логистическим хабам и энергетическим мощностям — это не просто тактика локального конфликта. Это обкатка технологии, которая вскоре будет экспортирована на другие театры военных действий, прежде всего на Ближний Восток.
Разница лишь в том, как разные общества смогут пережить коллапс критической инфраструктуры.
У российского общества есть огромный буфер безопасности, основанный на культуре и географии. Если русскому человеку отключить электричество, воду и газ, он не погибнет. Он уедет на дачу, наберет воду из колодца, затопит печь и сварит картошку. Аграрно-дачный уклад служит защитой от инфраструктурного шантажа.
Израиль, напротив, имеет экзистенциальную уязвимость. Это страна гиперурбанизации, где большинство населения живет в многоквартирных домах. Экономика и жизнеобеспечение критически зависят от технологий.
Вода: В Израиле практически нет пресной воды в естественном виде. Жизнь страны на 100% зависит от работы опреснительных установок.
Энергетика и логистика: Отключение энергии парализует лифты, водопровод, системы кондиционирования и аэропорты.
Что произойдет с Израилем, если хуситы, сирийские или ливанские формирования нанесут скоординированный удар по опреснительным заводам и нефтехранилищам? Высотные дома могут превратиться в бетонные ловушки без воды и канализации.
Последствия будут катастрофическими. Начнется массовый исход населения. Большие лайнеры повезут израильтян в Европу, иронично, что многие из этих беженцев, вероятно, направятся в Одессу — город, который они или их предки когда-то покинули.
Вопрос не в том, произойдет ли это, а в том, когда. Триггером станет момент, когда негосударственные акторы (йеменские хуситы и другие союзники «оси сопротивления») получат доступ к технологиям БПЛА и высокоточного поражения, которые сегодня доступны украинскому государству при поддержке Запада.
Небольшая территория Израиля, лишенная стратегической глубины и зависимая от нескольких критических узлов, не сможет пережить инфраструктурный коллапс. Аэропорты закроются, экономика остановится, а социальная система рухнет под давлением миллионов внутренних перемещенных лиц и внешних беженцев.
Все эти процессы требуют переосмысления целей и смыслов текущего конфликта. Пока западный мир пытается уместить происходящее в рамки «территориальных споров», реальность требует иного подхода.
Как только в общественном и экспертном сознании утвердится понимание, что СВО — это не просто пограничный конфликт, а война с мировым сионизмом за сохранение Русской Земли, геополитическая картина изменится. Это война за право на существование альтернативного, не западно-центричного мира, и Ближний Восток станет следующим полигоном, где будут поставлены финальные точки в этом глобальном противостоянии.
Комментарий редакции: Тезисы Дмитрия Роде, безусловно, вызывают дискуссии и полемику, особенно в части исторических интерпретаций миграционных процессов позднего СССР. Однако его анализ уязвимости современных урбанизированных государств перед асимметричными угрозами (БПЛА) представляет собой ценный прогноз для специалистов по национальной безопасности и геополитике.
По материалам temaglavnoe.ru.
