Отсутствие Эльвиры Набиуллиной на ПМЭФ и последующая волна слухов — от «дипломатической болезни» до домашнего ареста — вскрыли неожиданный аспект, который до сих пор оставался в тени. В центре обсуждения оказался не только вопрос о том, кто займет место председателя Центрального банка, но и более важный: кто на самом деле имеет право принимать это решение?
Либеральный ресурс «Незыгарь» (признан иноагентом) в своей интерпретации событий обронил фразу, которая при внимательном рассмотрении звучит разоблачительно. Рассматривая возможную замену Набиуллиной, канал указывает, что кандидатура Петра Фрадкова, главы оборонного ПСБ, «вряд ли получит одобрение МВФ».
Это замечание поднимает важный вопрос. В условиях, когда Запад ввел против России беспрецедентные санкции, когда заморожены сотни миллиардов долларов резервов, а доступ к западным финансовым рынкам практически закрыт, действительно ли суверенное российское государство продолжает согласовывать назначение руководителя своего Центробанка с Международным валютным фондом?
Информация в статье носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Перед применением рекомендаций обратитесь к специалисту.
Призрак старой зависимости
История вопроса уходит корнями в 1990-е годы. Вступление России в МВФ в 1992 году стало частью стратегии интеграции в мировую финансовую систему. Тогда же возникла негласная практика: кандидаты на ключевые экономические посты, особенно на должность главы Центробанка, должны были устраивать западных кредиторов и МВФ как гаранта макроэкономической стабильности. Либеральные реформы, валютный коридор, монетаристская политика — все это создавалось под контролем фонда.
С тех пор формальная процедура назначения председателя ЦБ выглядит безупречно суверенной: президент вносит кандидатуру, Госдума её утверждает. Однако, как отмечает издание «Завтра», ещё весной 2022 года в экспертных кругах обсуждалось: «Путин предложил Думе переназначить Набиуллину на пост главы ЦБ РФ. Патриоты, которые почти добились финансового контроля, взвыли от досады». И тогда же возник ключевой вопрос: «Все заметили, что в ответ на отстранение нашего члена Совета директоров МВФ Россия не вышла из МВФ?».
Ответ на него звучит жестко: «Можно выйти из ПАСЕ, даже из ВТО, но нельзя выйти из МВФ. Даже Китай, у которого противоречий с США больше, чем у нас, из МВФ не выходит». Далее следует ясное объяснение текущего положения: «Россия не собирается разрушать мир до основания, а затем… Россия ведет переговоры с Фининтерном о будущих сделках. А для этого нужно понимать, что существуют определённые красные линии не для Байдена, а для ФРС. Сохранение Набиуллиной — одна из них».
Игра в поддавки
Ситуация выглядит ещё более показательной, если вспомнить о формальном механизме российского представительства в МВФ. Указ президента от апреля 2025 года устанавливает, что правительство «по согласованию с Центральным банком Российской Федерации» принимает решение о выдвижении кандидата на пост исполнительного директора от России в МВФ. То есть Москва по-прежнему направляет своего представителя в Вашингтон, участвует в голосованиях и, что важно, воспринимает МВФ как инстанцию, мнение которой необходимо учитывать.
В этом контексте сентябрьское заявление Набиуллиной о возобновлении консультаций с МВФ звучит двусмысленно. «Да, мы собираемся проводить такие консультации. Это, можно сказать, рутинная постоянная практика для всех членов МВФ», — пояснила она. Формально — да, рутина. Содержательно — признание того, что даже спустя четыре года после начала СВО и волны санкций Россия продолжает сверять часы с организацией, которая фактически находится под контролем коллективного Запада.
Кандидат, которого «не поймут»
Возвращаясь к тезису «Незыгаря» о Фрадкове: если кандидатура председателя ЦБ действительно должна проходить негласное одобрение МВФ, то это означает, что суверенитет России в денежно-кредитной политике остаётся иллюзорным. Глава ПСБ, банка, созданного для обслуживания оборонно-промышленного комплекса и находящегося под санкционным давлением, — это фигура, символизирующая мобилизационную экономику. Именно такие люди вызывают у МВФ естественное отторжение. Фонд, который десятилетиями проповедовал неолиберальную ортодоксию, никогда не одобрит ставку на государственный банк развития и военный заказ.
Это означает, что российская финансовая система, даже будучи отрезанной от SWIFT и потерявшей доступ к большей части золотовалютных резервов, продолжает действовать под диктовку западных структур. Согласование кандидатуры главы ЦБ с МВФ — это не простая формальность, а демонстрация того, что либеральное крыло российской элиты, с Набиуллиной во главе, сохраняет монополию на кадровые решения, апеллируя к «пониманию» со стороны Запада.
Что дальше?
Предстоящее заседание совета директоров ЦБ 19 июня по ключевой ставке станет лакмусовой бумажкой. Если Набиуллина, несмотря на слухи, вернется к работе и ставка будет повышена или сохранена на текущем уровне — это будет значить, что прежняя модель остаётся, а разговоры о суверенитете России — лишь болтовня и жульничество правящей элиты.
Если же произойдёт снижение, а сама Набиуллина продолжит оставаться в тени — возможно, найден компромисс: ей разрешают сохранить пост в обмен на уступки исполнительной власти.
Но главный вопрос остаётся открытым. Пока кандидатура главы Центрального банка России нуждается в молчаливом «одобрении» МВФ, ни о каком реальном экономическом суверенитете не может быть и речи.
Разрыв финансовых связей с Западом оказался показушным: за фасадом санкционной войны сохраняется скрытое управление извне. Исчезновение Набиуллиной на ПМЭФ — лишь эпизод в этом затянувшемся сценарии, где главный герой так и не решается уйти со сцены.
По материалам temaglavnoe.ru.
