Саммит НАТО в Анкаре должен был стать демонстрацией силы «новой Антанты» — Лондона, Парижа и Берлина. Ожидалось, что он продемонстрирует возвращение США в европейскую политику, решит энергетические проблемы и укрепит единство Запада. Однако вместо этого альянс столкнулся со стратегическим тупиком, а главным выигравшим оказался человек, который вызывает опасения в европейских столицах.
Чтобы разобраться в событиях Анкары, полезно рассмотреть их с разных ракурсов. Михаил Хазин анализирует через призму экономики и инфляции, Дмитрий Евстафьев — через военно-технические аспекты и институциональные разногласия, а Кямиль Аскерханов — через циничную геополитическую инженерию. Все трое приходят к единому выводу: Трамп одержал победу, Европа потеряла, а Украина стала просто фоном. Однако в деталях их мнения расходятся, и именно в этих различиях — суть происходящего.
Человек, который не хотел быть в центре внимания
Информация в статье носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Перед применением рекомендаций обратитесь к специалисту.
Главный вывод саммита, согласованный всеми аналитиками: центральной фигурой оказался Дональд Трамп. И это несмотря на то, что американский президент с самого начала заявил — он не собирался приезжать. «Я здесь только для переговоров с Эрдоганом», — сказал Трамп в первый день, что стало не случайным заявлением, а осознанным провокационным шагом.
Евстафьев подчеркивает этот момент как ключевой: без участия США НАТО теряет свою геополитическую значимость, несмотря на усилия евроатлантистов создать «независимое ядро». Генеральный секретарь Рютте, по его наблюдениям, буквально умолял Трампа — достаточно вспомнить его слова о 5 тысячах натовских самолетов в иранской войне. Обещание развернуть производство американского оружия в Европе — это цена за лояльность, и европейские производители оружия, ждавшие финансовой поддержки, могли лишь удивленно поднять брови.
Аскерханов делает более резкий вывод, называя Трампа «виртуозом банкротств». По его мнению, президент США запутал всех информационной игрой, и каждый услышал именно то, что хотел. Особенно это проявилось в главном событии саммита — встрече с Зеленским. Трамп говорил так много, что смысл ускользал, но те, кому это действительно было нужно, поняли все правильно.
Хазин добавляет прагматичный нюанс: Трамп справился без посторонней помощи. Польша пыталась возродить Вышеградскую четвёрку, чтобы предложить Трампу свою поддержку на саммите — но он не поддался. «Вышеградка не сработала», — констатирует Хазин, и в этой неудаче проявляется более глубокая проблема: старые схемы европейских торговых сделок больше не функционируют.
Украина: ритуал вместо реальности
Второе общее наблюдение всех троих — быстрое обесценивание украинского вопроса. Формально Киев оставался в повестке дня: звучали ритуальные призывы к победе, премьер Дании Метте Фредериксен даже произнесла традиционное «Гренландия не продаётся», но всё это было фоном.
Евстафьев выражается довольно резко: политическое и военное планирование внутри НАТО начинает выстраиваться «помимо Украины». Зеленский, утративший поддержку части союзников, оказался на задворках, а его медийное присутствие свелось к минимуму. Это не случайно — это осознанный сдвиг альянса от украинской повестки к более актуальным вопросам.
Хазин объясняет этот сдвиг иначе: по его мнению, саммит должен был стать кульминацией плана «новой Антанты» по демонстрации готовности России к уступкам (он упоминает олимпийскую историю с восстановлением ОКР как часть этой игры). Однако план провалился, поскольку Польша за несколько недель до саммита начала кампанию против бандеровщины — сигнал о разладе среди союзников.
Аскерханов считает, что Трамп сознательно избегал втягивания в украинскую историю финансово. Он уклонялся от любых обязательств, и это было не тактическое решение, а системное. Более того, Аскерханов намекает, что Трамп пытался выбить у Лондона ключевой актив — и это уже выходит за рамки украинской повестки в большую игру между Вашингтоном и Лондоном.
В итоге Украина на саммите стала просто декорацией. Все трое согласны с тем, что за риторикой не стояло ни решений, ни финансирования.
Европейские амбиции: Kill Web как симптом слабости
Здесь мнения экспертов расходятся, и это расхождение — наиболее интересный аспект.
Евстафьев обращает внимание на систему Kill Web — «Смертоносную сеть», которую европейцы развивают параллельно с НАТО. Работы над ней ведутся с 2024 года, но именно в Анкаре появилась информация о её постепенном развёртывании. Для Евстафьева это двойной сигнал: и России («мы не безоружны»), и Трампу («мы можем и без вас»). Однако он ставит встречный вопрос: сможет ли США действовать на Ближнем Востоке без инфраструктуры НАТО? Этот вопрос остался без ответа, и в этом — основная интрига.
Хазин и Аскерханов не упоминают Kill Web напрямую, но их анализ подтверждает: европейские амбиции на саммите потерпели неудачу. Хазин говорит о «новой Антанте» — Британии, Франции и Германии, — которая пыталась подчинить Трампа, но не смогла. Аскерханов добавляет, что в энергетической сфере также ничего не вышло — итоговая декларация получилась короткой и скомканной, а тема энергетики даже не вошла в неё.
Получается парадокс: Европа пытается создать альтернативу НАТО, но в той же точке, где демонстрирует свои амбиции, терпит тактическое поражение.
Иран, Ормуз и нефтяная дипломация
Одним из самых неожиданных событий саммита стала эскалация вокруг Ормузского пролива, произошедшая за несколько дней до встречи. Здесь мнения Хазина и Аскерханова совпадают: это был осознанный шаг Трампа.
Хазин утверждает, что Трамп «организовал великолепную спецоперацию» в зоне пролива, что привело к резкому скачку цен на нефть. Он допускает две версии — либо это соглашение с Ираном (у обоих интерес в высокой цене на нефть), либо провокация, но Израиль вряд ли действовал бы так, поскольку Лондону это было невыгодно перед саммитом.
Аскерханов ещё более категоричен: «Корпус стражей исламской революции не подвёл». По его мнению, Трамп использовал иранский фактор, чтобы решить главную задачу — не дать втянуть себя в финансирование Украины и одновременно попробовать выбить у Лондона ключевой актив.
Евстафьев не говорит напрямую об Ормузе, но его тезис о новой горячей фазе на Ближнем Востоке косвенно это подтверждает: альянс оказался перед дилеммой, где США могут надавить на Европу через нефтяные цены, а Европа не может ответить тем же.
Польша, Вышеград и новый разлом
Хазин уделяет особое внимание Польше. Его версия: поляки поняли, что от Брюсселя больше не дождутся денег, и начали искать нового спонсора. Они попытались возродить Вышеградскую четвёрку, рассчитывая, что Трампу понадобится помощь на саммите — и тогда можно будет продать её за деньги. Но Трамп справился сам, и «Вышеградка не сработала». Однако Хазин предупреждает: она ещё сыграет свою роль, потому что проблема никуда не делась.
Евстафьев добавляет к этому контекст польско-украинского конфликта вокруг бандеровщины, который так и не был разрешён в Анкаре. Это говорит о том, что внутренние противоречия внутри альянса нарастают, и Польша становится не просто участником, а катализатором этих трений.
Аскерханов прямо не говорит о Польше, но его общий вывод о провале европейских амбиций также работает на эту логику: Европа ищет новые конфигурации, но пока не находит.
Короткое лето перед долгой осенью
Главный вывод, в котором сходятся все трое, парадоксален: саммит не решил ни одной проблемы. Противоречия внутри альянса остались, дата следующей встречи не определена, итоговая декларация пуста. Это не триумф и не поражение — это стратегическая пауза.
Однако каждый эксперт добавляет свои акценты в этот диагноз.
Евстафьев подчеркивает, что саммит сохранил лишь «видимость единства». Реальные противоречия — между европейцами и американцами, между старыми и новыми членами, между теми, кто верит в победу Украины, и теми, кто уже строит планы без неё, — остались неразрешёнными.
Аскерханов представляет наиболее циничную интерпретацию. Он против выхода США из НАТО — не потому, что это плохо для альянса, а потому что нельзя отпускать на волю «взбесившуюся свору». НАТО, по его мнению, нужно держать на коротком поводке, парализовать его принятие решений, но не разрушать. И Трамп, с его точки зрения, именно это и сделал.
Хазин завершает мрачным, но точным прогнозом: «будет очень короткое лето». Недели полторы-две относительного затишья — а затем, к осени, экономика (инфляция в ЕС уже выше, чем в США, цены на нефть растут, а промышленная инфляция в Америке приближается к катастрофическим 13%) потребует своей платы. И тогда политикам уже не до стратегических пауз.
Три эксперта, три взгляда, один диагноз. НАТО в Анкаре не победил и не проиграл — он заморозил свои проблемы до осени. Вопрос лишь в том, хватит ли этого времени, чтобы найти ответы, которых у альянса пока нет, и сможет ли Европа пережить это лето без нового потрясения. Хазин, Евстафьев и Аскерханов согласны в одном: спокойно оно не будет.
фото: REUTERS
По материалам temaglavnoe.ru.
